Khosrow and Shirin, chapter 44
What is a masnavi?
Masnavi: a long poem in self-rhyming couplets, usually an epic or a tale.
چو سر بر کرد ماه از برج ماهیمه پرویز شد در برج شاهی
ز ثورش زُهره وز خرچنگ برجیسسعادت داده از تثلیث و تسدیس
ز پرگار حَمَل خورشید منظوربه دلو اندر فکنده بر زحل نور
عطارد کرده ز اول خط جوزاسوی مریخ شیرافکن تماشا
ذنب مریخ را میکرده در کاسشده چشم زحل هم کاسهٔ راس
بدین طالع کز او پیروز شد بختملک بنشست بر پیروزهگون تخت
بر آورد از سپیدی تا سیاهیز مغرب تا به مشرق نام شاهی
چو شد کار ممالک برقرارشقویتر گشت روز از روزگارش
کشید از خاک تختی بر ثریادر او گوهر به کشتی دُر به دریا
چنان کز بس گهرهای جهانتاببه شب تابندهتر بودی ز مهتاب
بر آن تخت مبارک شد چو شیران«مبارک باد» گفتندش دلیران
جهان خرم شد از نقش نگینشفروخواند آفرینِش آفرینَش
ز عکس آن چنان روشن جنابیخراسان را درافزود آفتابی
شد آواز نشاط و شادکامیز مرو شاهجان تا بلخِ بامی
چو فرخ شد بدو هم تخت و هم تاجدر آمد غمزهٔ شیرین به تاراج
نه آن غم را ز دل شایست راندننه غمپرداز را شایست خواندن
به حکم آن که مریم را نگه داشتکز او بر اوج عیسی پایگَه داشت
اگر چه پادشاهی بود و گنجشز بییاری پیاپی بود رنجش
نمیگویم طرب حاصل نمیکردطرب میکرد لیک از دل نمیکرد
گَهی قصد نبید خام کردیگَهی از گریه می در جام کردی
گَهی گفتی به دل کاِی دل چه خواهی؟ز عالم عاشقی یا پادشاهی
که عشق و مملکت ناید بهم راستازین هر دو یکی میبایدت خواست
چه خوش گفتند شیران با پلنگانکه خر کره کند یا راه زنگان
مرا با مملکت گر یار بودیدلم زین ملک برخوردار بودی
بخرم گر فروشد بخت بیداربه صد ملک ختن یک موی دلدار
شبی در باغ بودم خفته با یاربه بالین بر نشسته بخت بیدار
چو بختم خفت و من بیدار گشتمبدینسان بیدل و بییار گشتم
کجا آن نوبهنو مجلس نهادنبهشت عاشقان را در گشادن
نشستن با پریرویان چون نوششهنشاهِ پریرویان در آغوش
کجا شیرین و آن شیرینزبانی؟به شیرینی چو آب زندگانی
کجا آن عیش و آن شبها نخفتن؟همه شب تا سحر افسانه گفتن
کجا آن تازه گلبرگ شکربار؟شکر چیدن ز گلبرگش به خروار
عروسی را بدان رویین حصاریز بازو ساختن سیمین عماری
گَهش چون گل نهادن روی بر رویگَهش بستن چو سنبل موی بر موی
گَهی مستی شکستن بر خمارشگَهی پنهان کشیدن در کنارش
گَهی خوردن مییی چون خون بدخواهگَهی تکیه زدن بر مسند ماه
سخنهایی که گفتم یا شنیدمخیالی بود یا خوابی که دیدم
مرا گویند خندان شو چو خورشیدکه انده بر نتابد جای جمشید
دهن پر خنده خوش چون توان کرددرو یا خنده گنجد یا دم سرد
که را جویم که را خوانم به فریاد؟بهاری بود و بربودش ز من باد
خیال از ناجوانمردی همه روزبه عشوه میفزاید بر دلم سوز
ز بیخصمی گر افزون گشت گنجمز بییاری درافزوده است رنجم
من آن مرغم که افتادم به ناکامز پشمینخانه در ابریشمین دام
چو من سوی گلستان رای دارمچه سود ار بند زر بر پای دارم؟
نه بند از پای میشاید بریدننه با این بند میشاید پریدن
غم یک تن مرا خود ناتوان کردغم چندین کس آخر چون توان خورد؟
مرا باید که صد غمخوار باشدچو من صد غم خورم دشوار باشد
ز خر برگیرم و بر خود نهم بارخران را خنده میآید بدین کار
مه و خورشید را بر فرش خاکیز جمعیت رسید این تابناکی
پراکندهدلم، بینور از آنمنیَم مجموعْدل، رنجور از آنم
ستاره نیز هم ریحان باغندپراکندند، از آن ناقص چراغند
شراره زان ندارد پرتو شمعکه این نور پراکندهست و آن جمع
نه خواهد دل که تاج و تخت گیرمنه خواهم من که با دل سخت گیرم
دل تاریکروزم را شب آمدتن بیمارخیزم را تب آمد
نمیشد موش در سوراخ کژدمبه یاری جایروبی بست بر دم
سیاهک بود زنگی خود به دیداربه سرخی میزند چون گشت بیمار
دگر ره بانگ زد بر خود به تندیکه با دولت نشاید کرد کندی
چو دولت هست بخت آرام گیردز دولت با تو جانان جام گیرد
سر از دولت کشیدن سروری نیستکه با دولت کسی را داوری نیست
کس از بیدولتی کامی نیابدبه از دولت فلک نامی نیابد
به دولت یافتن شاید همه کامچو دانه هست مرغ آید فرادام
تو گندم کار تا هستی برآردگیا خود در میان دستی برآرد
به هر کاری در از دولت بود نورکه باد از کار ما بیدولتی دور
بسی بر خواند ازین افسانه با دلچو عشق آمد کجا صبر و کجا دل
صبوری کرد با غمهای دوریهم آخر شادمان شد زان صبوری
Когда из знака Рыб луна свой лик взнесла, —Луна Парвизова в знак шахства проплыла.
Под благосклонных звезд благоприятным кровомХосров Парвиз воссел на троне бирюзовом.
И воссоздал тогда в пределах стран земных,На радость подданных, он славу дел своих.
Когда великое собрал он царство сноваИ вновь державных дел крепка была основа, —
Хосров свой поднял трон от праха до Плеяд.Дал морю — жемчуга, земле — алмазный клад.
Таких сокровищ блеск не видел мир воочью.Светлей, чем лунный луч, они сверкали ночью.
Как лев, свой занял он благословенный трон.Благословения от храбрых слышал он.
Его печать прияв, мир позабыл томленье, —И мира целого он видел мирволенье.
Его величие — сияния поток.Второго солнца свет весь озарил восток.
И гул шумливого и радостного станаОт Балха людного дошел до Шахиджана.
И вот когда престол Хосровов стал пригож,Ресницы Сладостной свой начали грабеж.
И можно ль отвратить от сердца эту муку?И как призвать сюда ту, что сразит разлуку?
Воздвигла Мариам Хосрову пышный трон.Тем троном был Иса к зениту вознесен.
Но пусть владычества достиг он, словно клада, —Подруги не было, — и где была услада?
Я знаю, радости он знал от Мариам,Но дух летел к другой, неистов и упрям.
То с чашей горькою стенал он: «Где ж удача?»,То чашу сладкую пригубливал он, плача,
То сердцу говорил: «Чем жар твой возбужден?Любовь тебе мила иль падишахский трон?
Любовь и царство! Нет, им не ужиться рядом!Иль к царству устремись, иль к сладостным отрадам.
Встарь барсу неким львом совет был мудрый дан:«Ослицу на приплод пусти или в Зенджан».
И если, взявши трон, я не вздыхал бы сиро, —Моя душа сполна все получила б с мира.
Но должен я купить, коль спит счастливый рок,За сто хотанских царств любимой волосок!
Я с милой спал в саду, луна была на небе.Мне ложе сторожил недремный светлый жребий.
Уснул счастливый рок, — и пробудился я,И сердца не нашел. Где милая моя?
Где радости пиров, звенящих вновь и снова.Цветущий рай, не мгла пристанища земного?
Где созерцание луноподобных лиц?Где пребывание с царицею цариц?
Где сладкая Ширин и сладкие реченья,Как бы сладчайших вод сладчайшие теченья?
Где та бездремная полночная пора?Где сказок череда, что длилась до утра?
Где розы лепесток тугой, сахароносный,Харвары сахара, что собран с розы росной?
Где руки, что плели среди дворцовых стенСеребряных тенет благожеланный плен,
И розы-сладостной к щеке прикосновенье,И гиацинтов кос плетенье, расплетенье?
О, где объятий жар, где ласковость ЛуныВ безлюдье, в сладкий час полночной тишины,
И кубок, данный мне с приветом и любовью,И час, когда я ник к блаженства изголовью?
Слова, что молвил я, слова, что слышал я, —Мне сон их нашептал или мечта моя?
Твердят мне: «Весел будь. Ты — солнце; ни обида,Ни скорбь не омрачат древнейший трон Джемшида».
Но как же наполнять мне сладким смехом рот?Ютятся стоны в нем; им наступил черед.
Кого мне призывать? К каким взывать усладам?Злой ветер пролетел моим весенним садом.
«Ты малодушен был!» — смеется надо мнойРассудок мой, дразня, мой разжигая зной.
Враги отсутствуют — расти удачи стали,Мой друг отсутствует — и множатся печали.
Незоркий соловей! Твой неудачлив рок:Ты гнездный пух сменил на шелковый силок.
Без пользы я стремлюсь к садам великолепья:Дал ноги оковать я золотою цепью.
Мне цепи не сорвать! Узка моя стезя!Мне с цепью улетать к возлюбленной нельзя!
Коль дела об одной мы с сердцем не рассудим,То как же, царствуя, страдать по стольким людям?
Сто утешителей мне надобно иметь.Сто горьких горестей возможно ли терпеть?
Я на себя с ослов перелагаю грузы,Посмешищем ослов от этой став обузы.
И солнце и луна — они горят костром,Сдружившись над земным раскинутым ковром.
Рассеянна душа, — и мраком все одето,Рассеян сердцем был, — и вот не стало света.
Пусть полон синий сад цветущих звезд игрой, —Не мощен звездный свет: ведь звезд разрознен рой.
Рассеян свет свечи, — ив нем не стало жара,Сосредоточенный — властнее он пожара.
Не хочет сердце, нет, чтоб царством правил я.А с сердцем враждовать не хочет мысль моя.
Вновь сердцу суждена с судьбою темной схватка,Ко мне, окрепшему, вернулась лихорадка.
Мышь в норку ящериц пробраться не смогла, —И глупой ко хвосту подвязана метла.
И так уж черный негр обличьем не прекраснымСтрашит, а заболев, он делается красным».
Себя корит Хосров, к себе взывает он:«Ты силу получил, ты властью осенен.
А коль имеем власть, судьбу смиряем нашу.Ты властен — женщина с тобой поднимет чашу.
Не должен человек с собою в распре быть.Всевластный может ли о власти позабыть?
Власть у тебя — и страсть все обрести готова.«Власть» — лучшего судьба найти не сможет слова.
Все достижения всевластному легки.Зерном ведь всяких птиц заманишь ты в силки.
Для пропитания посеяна пшеница,Сей снова, а трава с ней рядом уродится.
Есть власть — и беды все мы можем превозмочь.Пускай безвластие от нас умчится прочь!»
Так с сердцем пламенным не раз он вел беседу.Когда придет любовь — терпенья нет и следу.
Но твердо протерпел он разлученья срок,И час пришел: зарю к нему направил рок.
Kitabxana.az · https://kitabxana.az/en/works/nizami-xosrov-ve-sirin-44
Use ← → keys to move, R for a random poem
More by this author
به خدمت شمسهٔ خوبان خَلُّخزمین را بوسه داد و داد پاسخ
Khosrow and Shirin, chapter 76چو خسرو دید کهآن معشوق طنازز سر بیرون نخواهد کردن آن ناز
Khosrow and Shirin, chapter 77اجازت داد شیرین باز لب راکه در گفت آوَرَد شیرین رطب را
Khosrow and Shirin, chapter 78شباهنگام کاهوی ختنگَردز نافِ مشکِ خود خوَر را رسن کرد
Poems by other poets
Əyyami-nəhsdə qəmər əqrəbdəBir neçə kəslərə siyasət oldu,
Derdim o məst gözlərinin çox bəlası varDerdim o məst gözlərinin çox bəlası var,Gördüm o qara zülfü onun da xətası var.
DardadırCoşğun eşqim, gəl mənimlə həmdəm ol,Qeydə qalaq, bir sirdaşım dardadır.
NeylimBahar oldu, qurı çaylar daşalı,Sökuldu könlümün bəndi, neylim.