Layla and Majnun, chapter 44
What is a masnavi?
Masnavi: a long poem in self-rhyming couplets, usually an epic or a tale.
شرط است که وقت برگریزانخونابه شود ز برگ ریزان
خونی که بود درون هر شاخبیرون چکد از مسام سوراخ
قارورهٔ آب سرد گرددرخسارهٔ باغ زرد گردد
شاخ آبلهٔ هلاک یابدزر جوید برگ و خاک یابد
نرگس به جَمازه بر نهد رختشمشاد در افتد از سر تخت
سیمای سمن شکست گیردگُل نامهٔ غم به دست گیرد
بر فرق چمن کلالهٔ خاکپیچیده شود چو مار ضحاک
چون باد مخالف آید از دورافتادن برگ هست معذور
کانان که ز غرقگه گریزندز اندیشهٔ باد رخت ریزند
نازکجگران باغ رنجورشیرین نمکان تاک مخمور
انداخته هندوی کدیورزنگی بچگان تاک را سر
سرهای تهی ز طرهٔ کاخآویخته هم به طرهٔ شاخ
سیب از زنخی بدان نگونیبر نار زنخ زنان که چونی؟
نار از جگرِ کفیدهٔ خویشخونابه چکانده بر دل ریش
بر پسته که شد دهن دریدهعناب ز دور لب گزیده
در معرکهٔ چنین خزانیشد زخم رسیده گلستانی
لیلی ز سریر سربلندیافتاد به چاه دردمندی
شد چشمزده بهار باغشزد باد تپانچه بر چراغش
آن سر که عصابههای زر بستخود را به عصابهٔ دگر بست
گشت آن تن نازک قصبپوشچون تار قصب ضعیف و بیتوش
شد بدر مهیش چون هلالیوان سرو سهیش چون خیالی
سودای دلش به سر درآمدسرسام سرش به دل بر آمد
گرمای تموز ژاله را بردباد آمد و برگ لاله را برد
تبلرزه شکست پیکرش راتبخاله گزید شکرش را
بالین طلبید زاد سروَشوز سرو فتاده شد تذروش
افتاد چنانکه دانهء کشتسربند قصب به رخ فرو هشت
بر مادر خویش راز بگشادیکباره در نیاز بگشاد
کای مادر مهربان چه تدبیر؟کهآهو بره زهر خورد با شیر
در کوچگه اوفتاد رختمچون سست شدم مگیر سختم
خون میخورم، این چه مهربانی است؟جان میکنم، این چه زندگانی است؟
چندان جگر نهفته خوَردمکز دل به دهن رسید دردم
چون جان ز لبم نفس گشایدگر راز گشاده گشت شاید
چون پرده ز راز بر گرفتمبدرود که راه در گرفتم
در گردنم آر دست یکبارخون من و گردن تو زنهار
کان لحظه که جان سپرده باشموز دوری دوست مرده باشم
سُرمهم ز غبار دوست درکشنیلم ز نیاز دوست برکش
فرقم ز گلاب اشک تر کنعطرم ز شمامهٔ جگر کن
بر بند حنوطم از گل زردکافور فشانم از دم سرد
خون کن کفنم که من شهیدمتا باشد رنگ روز عیدم
آراسته کن عروسوارمبسپار به خاکِ پردهدارم
آوارهٔ من چو گردد آگاهکهآواره شدم من از وطنگاه
دانم که ز راه سوگواریآید به سلام این عماری
چون بر سر خاک من نشیندمه جوید لیک خاک بیند
بر خاک من آن غریب خاکینالد به دریغ و دردناکی
یار است و عجب عزیز یار استاز من به بر تو یادگار است
از بهر خدا نکوش داریدر وی نکنی نظر به خواری
آن دل که نیابیاش بجوییوان قصه که دانیاش بگویی
من داشتهام عزیزوارشتو نیز چو من عزیز دارش
گو لیلی ازین سرای دلگیرآن لحظه که میبرید زنجیر
در مهر تو تن به خاک میدادبر یاد تو جان پاک میداد
در عاشقی تو صادقی کردجان در سر کار عاشقی کرد
احوال چه پرسیام که چون رفتبا عشق تو از جهان برون رفت
تا داشت در این جهان شماریجز با غم تو نداشت کاری
وان لحظه که در غم تو میمردغمهای تو راهتوشه میبرد
وامروز که در نقاب خاک استهم در هوس تو دردناک است
چون منتظران دراین گذرگاههست از قبل تو چشم بر راه
میپاید تا تو در پی آییسر بازپس است تا کی آیی
یک ره برهان از انتظارشدر خز به خزینهٔ کنارش
این گفت و به گریه دیده تر کردوآهنگ ولایت دگر کرد
چون راز نهفته بر زبان دادجانان طلبید و زود جان داد
مادر که عروس را چنان دیدگویی که قیامت آن زمان دید
معجر ز سر سپید بگشادموی چو سمن به باد برداد
در حسرت روی و موی فرزندبر میزد روی و موی میکند
هر مویه که بود خواندش از برهر موی که داشت کندش از سر
پیرانه گریست بر جوانیشخون ریخت بر آب زندگانیش
گه ریخت سرشک بر سَریناشگه روی نهاد بر جبیناش
چندان ز سرشکهاش خون رستکان چشمهٔ آب را به خون شست
چندان ز غمش به مهر نالیدکز نالهٔ او سپهر نالید
آن نوحه که خون شود بدو سنگمیکرد بر آن عقیق گلرنگ
مه را ز ستاره طوق بربستصندوق جگر هم از جگر بست
آراستش آنچنان که فرمودگل را به گلاب و عنبر، آمود
بسپرد به خاک و نامدش باککهآسایش خاک هست در خاک
خاتون حصار شد حصاریآسود غم از خزینهداری
طغرا کش این مثال مشهوربر شقه چنان نبشت منشور
کز حادثهٔ وفات آن ماهچون قیس شکستهدل شد آگاه
گریان شد و تلخ تلخ بگریستبی گریهٔ تلخ در جهان کیست
آمد سوی آن حظیره جوشانچون ابر شد از درون خروشان
بر مشهد او که موج خون بودآن سوخته دل مپرس چون بود
از دیده چو خون سرشک ریزانمردم ز نفیر او گریزان
در شوشهٔ تربتش به صد رنجپیچید چنانکه مار بر گنج
از بس که سرشک لالهگون ریختلاله ز گیاه گورش انگیخت
خوناب جگر چو شمع پالودبگشاد زبان آتش آلود
وآنگاه به دخمه سر فرو کردمیگفت و همیگریست از درد
کای تازه گل خزان رسیدهرفته ز جهانْ جهانندیده
چونی ز گزند خاک چونی؟در ظلمت این مغاک چونی؟
آن خال چو مشکدانه چون است؟وان چشمک آهوانه چون است؟
چون است عقیق آبدارت؟وآن غالیههای تابدارت؟
نقشت به چه رنگ میطرازند؟شمعت به چه تشت میگدازند؟
بر چشم که جلوه مینمایی؟در مغز که نافه میگشایی؟
سروت به کدام جویبار است؟بزمت به کدام لالهزار است؟
چونی ز گزندهای این خار؟چون میگذرانی اندر این غار؟
در غار همیشه جای مار استای ماه ترا چه جای غار است؟
بر غار تو غم خورم که یاریچون غم نخورم که یار غاری؟
هم گنج شدی که در زمینیگر گنج نهای چرا چنینی؟
هر گنج که در درون غاری استبر دامن او نشسته ماری است
من مار کز آشیان به رنجمبر خاک تو پاسبان گنجم
شوریده بُدی چو ریگ در راهآسوده شدی چو آب در چاه
چون ماه غریبیات نصیب استاز مه نه غریب، اگر غریب است
در صورت اگر ز من نهانیاز راه صفت درون جانی
گر دور شدی ز چشم رنجوریک چشمزد از دلم نهای دور
گر نقش تو از میانه برخاستاندوه تو جاودانه برجاست
این گفت و نهاد دست بر دستچرخی زد و دستبند بشکست
برداشت ره ولایت خویشمشتی ددگانش از پس و پیش
در رقص رحیل ناقه میراندبر حسب فراق بیت میخواند
در گفتن حالت فراقیحرفی ز وفا نماند باقی
میداد به گریه ریگ را رنگمیزد سری از دریغ بر سنگ
بر رهگذری نماند خاریکز ناله نزد بر او شراری
در هیچ رهی نماند سنگیکز خون خودش نداد رنگی
چون سخت شدی ز گریه کارشبرخاستی آرزوی یارش
از کوه درآمدی چو سیلیرفتی سوی روضه گاه لیلی
سر بر سر خاک او نهادیبر خاک هزار بوسه دادی
با تربت آن بت وفادارگفتی غم دل به زاری زار
او بر سر شغل و محنت خویشوان دام و دد ایستاده در پیش
او زمزم گشته ز آب دیدهوایشان حرمی در او کشیده
چشم از ره او جدا نکردندکس را بر او رها نکردند
از بیم ددان بدان گذرگاهبر جملهٔ خلق بسته شد راه
تا او نشدی ز مرغ تا مورکس پی ننهاد گرد آن گور
زینسان ورقی سیاه میکردعمری به هوس تباه میکرد
روزی دو سه با سگان آن دهمیزیست چنانکه مرگ از او به
گه قبله ز گور یار میساختگاه از پس گور دشت میتاخت
در دیدهٔ مور بود جایشوز گور به گور بود پایش
وآخر چو به کار خویش درمانداو نیز رحیلنامه برخواند
Настала осень, и на землю внизКапелью рдяной листья сорвались.
Казалось, кровь ветвей из малых порСочится, вырываясь на простор.
Садов желтеет худосочный лик.Водой проточной не звенит родник.
То золото, что блещет на земле,Зимою уподобится золе.
Нарцисс озябший спрятаться спешит,Сошел с престола царственный самшит.
Жасмин увял, и роза отцвела,Как будто книгу горести прочла.
Шквал лепестков над вянущей травой,Как змеи у Заххака над главой.
Извечный круг природы завершен,Сад оскудел, он пуст и обнажен.
Так пред стихией, в ужасе дрожа,Бросают скарб, ничем не дорожа.
Слабея сердцем, изнывает сад,Но пьяным соком полон виноград.
Индус-садовник, всюду, где пришлось,Развесил гроздья виноградных лоз.
И эти гроздья так черны на взгляд,Как головы кудрявых негритят.
Головки их, покорно свесясь вниз,Орнаментом украсили карниз.
Гранату шепчет персик: «Берегись,Эй, увалень, на землю не свались!»
Гранат, как печень, треснув поперек,Кроваво-красный источает сок.
Фисташка клюв раскрыла: «Не губи!» —К ней состраданья полон уннаби.
Над цветником, над пышностью егоПобедно осень правит торжество.
Лейли с престола вешней красотыУпала в черный кладезь маеты.
Цветник не в срок сгубил недобрый сглаз,Светильник жизни на ветру угас.
И золото повязки головнойЗаменено косынкою льняной.
Стан, облаченный белоснежным льном.Слабей тростинки, чахнет с каждым днем.
Как месяц молодой, Лейли тонка,Стан-кипарис дрожит от ветерка.
Страсть сердца, овладев ее умом,Сжигает тело гибельным огнем.
Роса померкла, обратясь в туман,Ланит бледнеет розовый тюльпан.
Бросает лихорадка в жар и в стынь,И сахар уст стал горек, как полынь.
Лейли больна — она изнемогла, —Нашла фазана острая стрела!
Посев сжигает знойный суховей...И матери пришлось открыться ей.
Ту тайну тайн, что мучает и жжет,Лишь сердце материнское поймет!
«О мать моя, кто в этом виноват.Что с молоком ягненок выпил яд!
Мой караван идет в последний путь,Слабею я, суровою не будь.
Чем кровь свою с дыханьем каждым пить,Зачем терзаться, для чего мне жить?
Страданья горечь молча я пила,Отрава эта губы мне сожгла,
Чуть вздох трепещет, и чуть внятна речь —Мне тайну сердца больше не сберечь.
С нее завесу мне сорвать пора —О мать моя, в дорогу мне пора!
Прости меня, прости и обними,Последний вздох, последний взгляд прими!
Разлука с милым виновата в том,Что я незримым ухожу путем.
Моим глазам послужит пусть сурьмойПрах тех дорог, где шел любимый мой.
Пусть на прощанье мой омоет ликОн розовой водою слез своих.
Пусть вместо роз у скорбного одраЕго дыханья веет камфара.
Пусть капли крови саван окропят,Он для меня как свадебный наряд.
Венчальную на дочь надень фату,—Невестою под землю я сойду.
Когда мой странник, что бредет вдали,Услышит весть, что больше нет Лейли,
Он поспешит застать меня в тщете,Увидев погребальную тахтэ,
Он упадет в отчаянье немомНа холм, где спит луна могильным сном.
Над прахом он, похожий сам на прах,Забьется в причитаньях и слезах.
Едины мы и в горе, и в судьбе...Его оставлю в память о себе.
Во имя неба, не терзай его,О мать, молю, не презирай его.
Не упрекай страдальца, я прошу,Поведай то, что я тебе скажу:
Ласкай его, заботой окружи,Он мне дороже собственной души.
«Когда Лейли ушла, — промолви так, —В безвестный край, в глухой подземный мрак,
В предсмертное впадая забытье,«О мой Меджнун!» — слетело с уст ее.
Своей любви единственной верна,В небытие взяла любовь она.
А как ушла? Не спрашивай о том:Лишь о тебе кручинилась одном.
Пока жила, до окончанья дней,Грусть по тебе сопутствовала ей.
В последний путь судьба вручила вьюк —В нем боль утраты и тоска разлук.
Земля сомкнула тяжкий свой покров,Но в глубине не умолкает зов.
Так на скрещенье жизненных дорогЖдут весть от тех, кто дорог и далек.
Оглядываясь, вдаль она бредет,И страшно ей идти одной вперед.
Ступай за ней, в томленье ждет онаВ предвечности, в сокровищнице сна».
Сорвался вздох, чуть слышно шелестя,Последняя слеза скользит, блестя.
Доверив тайну той, что всех родней,Лейли ушла беззвучно в мир теней.
И матери безмерная бедаНемилосердней Страшного суда.
С волос седых мать сбросила чадру,Их разметала с воплем на ветру.
В невыразимой муке и тоскеСебя, отчаясь, била по щеке.
Рыдая в голос, волосы рвалаИ, причитая, доченьку звала.
Как дальше жить ей — старой и седой?Иссяк родник с живительной водой.
Щекою грела хладное чело,Но все напрасно, не вернуть тепло.
Нет, не водой омыла дочь она,А влагой слез, что словно кровь красна.
Так безысходно убивалась мать,Что небеса ей стали сострадать.
От слез багряных, окропивших лик,Кровавым камень стал, как сердолик.
В мерцанье скорбных слез была лунаКак в ожерелье звезд погребена.
Дочь умастив, не примирясь с бедой,И амброю, и розовой водой,
Мать отдала, уже избывши страх,Земле — земное, праху — мертвый прах.
Зашла луна, померкла в тьме ночей,Один остался горя казначей.
«Друзья, глядите на теченье дней,Глядите на печаль души моей!
О, поглядите, навсегда ушлаТа, что с собою жизнь мою взяла!
Тот, кто не видел, поглядеть спешиНа плоть мою, лишенную души!
Глядите, звезды, с горней вышиныСколь своды склепа мрачны и тесны!
Павлин прекрасный в красоте своей,—Теперь, глядите, — пиршество червей!
Та, что несла покой всем на земле,Глядите, спит теперь в могильной мгле!
Ту красоту, что мир смутить могла,Глядите все, — могила отняла!
Ту, чьим владеньем стала красота,Могильная сдавила теснота!
Глядите, перл по чьей-то воле злойМогильною навек укрыт землей!
Глядите, перл по чьей-то воле злойИзмученный невзгодами, поблек!
Где лунный кипарис, — спросите вы,—Повержен вниз, на пыль, глядите вы!
Глядите, ужасаясь без конца,На небосвод, терзающий сердца!
Глядите, люди, сколь азартен он —В игре бесчестной ставит жизнь на кон!
На небо гляньте, сколь обманна высь, —Разрушит все, за что б мы не взялись!
На лик мой гляньте, он от слез кровав,Разлуку с милым ликом испытав!
Ее тюльпанный я не вижу лик,Глядите — желт я, как зимой цветник!
В тоске по цветнику ее ланит,Глядите, сколь я жалок стал на вид!
Глядите, хищный зверь в сухих пескахСо мною здесь в сочувственных слезах!
Глядите, дни навеки отцвели,Сгустилась ночь, тоскуя по Лейли!
Глядите, если силы есть взглянуть,На горем изувеченную грудь!
Глядите все, сколь безысходна грусть,И жалость вам сердца наполнит пусть.
Могила, что священна и чиста,Глядите, кровью сердца залита!
Глядите, здесь, под сенью гробовой,Та, что судьбу мою взяла с собой!
Укрыла смерть ее крылом своим,Глядите, мертв я, хоть слыву живым!
Я жаждал смерти, но зашла луна,Глядите, сколь судьба моя темпа,
Глядите, нить любви оборвалась,Живой, горячей кровью запеклась!
В драконьей пасти сгинула луна,Шипом, глядите, роза казнена!
Глядите, мир открыл ворота тьмы,Он пожирает нас, и гибнем мы!
Глядите, славой здесь позор зовут,Честь презирают и позором чтут!
Глядите, я у смерти на весах,Крупицей невесомой лег мой прах!
Смотрели все, — я жизнь от смерти спас,Глядите, погибаю я сейчас!
Глядите, люди, пери умерла,И оглянитесь на свои дела!
В поступках ваших, гляньте, нет цены —Дела господни вы свершить должны!
Глядите все, кого вы погребли,Бог милосерд — уйду я вслед Лейли!
Она, глядите, к господу ушла,Всем милостям господним нет числа!
Я задержался, не ушел вослед,Глядите на меня — презренней нет!
Но день грядет, и, сжалившись, аллахСоединит наш дух на небесах!»
Все горькие слова он исчерпал,И сетовал, и плакал, и стенал.
Он о каменья бился головой,Стал каждый камень красным, как живой.
И тернии, возросшие кругом,От жарких вздохов вспыхнули огнем.
Не только камни, но и каждый следКроваво-красный обозначил цвет,
Тоскующий, от слез изнеможен,С трудом огромным шаг направил он,
Неудержимо, как поток речной,К могиле заповедной и родной.
И, руки распластав, на холм он лег,Лобзая солнцем выжженный песок.
Бесплотный, словно тень и легкий прах,На жизнь свою он сетовал в слезах.
И только звери рыскали кругом,Печалуясь о друге дорогом,
Вплотную подойдя к тому холму,Не подпуская никого к нему.
И люди, проходившие окрест,С опаской избегали этих мест.
Не только люди, даже муравейСтрашился преступить заслон зверей.
Так, в смертных муках, без еды и снаСтирал он в книге жизни письмена.
В юдоли скорби, в пагубе страстейПеречеркнул листы он жизни всей.
Дня два иль три бедняк полуживойПромыкался средь псов деревни той,
Кыблой могила стала для него,Не замечал он больше ничего.
С могилы слезных глаз не отводил,Вставал, кружился, чтоб упасть без сил.
Последняя страница прочтенаТой книги жизни, что нам всем дана.
Kitabxana.az · https://kitabxana.az/en/works/nizami-leyli-ve-mecnun-44
Use ← → keys to move, R for a random poem
More by this author
Poems by other poets
Ey cahan dövlətinə səy qılan talibi-mal,Dövlətə səy eyləmə, axirəti yadına sal
OluramUzaq yoldan gələn yarım,Yoluna qurban oluram,
MənəGün tək parladı, çıxdı qəsrdən,Gözümə göründü mahtab mənə,
SöküldüAğzın bal dilin şəkər Mahtab,Yenə ciyərimin başı söküldü