دگر روز کاین ساقی صبح‌خیزز می کرد بر خاک یاقوت‌ریز

دو لشگر چو دریای آتش دمانگشادند باز از کمین‌ها کمان

دگر باره در کارزار آمدندبه شیر افکنی در شکار آمدند

دَرای جگر‌تاب و فریاد زنگز سر مغز می‌برد و از روی رنگ

همان کوس رویین و گرگینه چرمنه دل بلکه پولاد را کرد نرم

زمین را ز شورش بر افتاد بیخفکند آسمان نعل و خورشید میخ

برون رفت از ایلاقیان سرکشیسواری شتابنده چون آتشی

ز سر تا قدم زیر آهن نهانبه سختی و آهن‌دلی چون جهان

مبارز طلب کرد چون پیل مستکسی کامد از پای پیلان نرست

دلیران از او بد‌دلی یافتندسر از پنجه شیر برتافتند

پس از ساعتی تند‌شیری سیاهبرون آمد از پرهٔ قلب‌گاه

بر اسبی بخاری به بالای پیلخروشان و جوشان‌تر از رود نیل

به ایلاقی اهرمن روی گفتکه آمد برون آفتاب از نهفت

منم جام بر دست چون ساقیاننه از باده‌، از خون ایلاقیان

نگفت این و بر مرکب افشرد رانبرافراخت بازو به گرز گران

ز کوپال آن پیل جنگ‌آزمایدرآمد سر پیل‌پیکر ز پای

شد ایلاقی از گرز پولاد پستز طوفان خونش زمین گشت مست

سواری سر‌افراز‌تر زان گروهبران کوهکن راند مانند کوه

به زخمی دگر با زمین پست شدچنین چند گردنکش از دست شد

سرانجام کار آن سر انداختنغروریش داد از سر افراختن

ز پولاد درعان الماس تیغبسی کشت و هم کشته شد ای دریغ

ز پیشین گهان تا نمازی دگربه میدان نشد رزمسازی دگر

دگر باره خون در جگر جوش زدقضا را قدر بر بناگوش زد

ز روسی سواری درآمد چو پیلرُخی چون بِقَم چشم‌هایی چو نیل

برون خواست از رومیان هم نبردهمی‌کرد مردی همی‌کشت مرد

بدین گونه خیلی به خون در کشیدتنی چند را جان ز تن برکشید

ز بس کشتن مرد جنگ آزماینیامد کسی را سوی جنگ رای

چو روسی به رومی چنان دست یافتز کوپال خود پیل را پست یافت

همی گشت پولاد هندی به مشتتنی چند رومی و چینی بکشت

چو بالای نیزه درازی گرفتدران معرکه نیزه بازی گرفت

ز پهلوی لشگرگه شهریاربرون راند مرکب یکی شهسوار

نه اسبی‌، عقابی برانگیختهنه تیغی‌، نهنگی درآویخته

حریر تنش در قژاکند زردکلاهی ز پولاد چون لاجورد

به میدان درآمد چو عفریت مستیکی حربهٔ چار پهلو به دست

طریدی برآورد و با روس گفتکه خواهی همین لحظه در خاک خفت

زریوند مازندرانی منمکه بازی بود جنگ اهریمنم

چو روسی درو دید و در پیکرشز صفرا به گشتن درآمد سرش

شد آگه که در گشت ناورد اونباشد چو او مرد و هم مرد او

عنان سوی لشگرگه خویش دادهزیمت همی رفت چون تندباد

رها کرد حربهٔ سوار دلیرپس پشت آن پشت بر کرده شیر

گریزنده را حربه خارید پشتبرون شد ز سینه سنان چار مشت

ز تیزی که شد مرکب بادپایرساند آن تن سفته را باز جای

چو دیدند کان اژدهای نبردصلیبی کند صلب مردان مرد

بر او خویش و بیگانه بشتافتندصلیبی شده کشته‌ای یافتند

عنان‌ها فرو بسته شد پیش و پسز پرطاس روسی نجنبید کس

چو لشگر شد از صبر کردن ستوهبرون رفت روسی چو یکباره کوه

ز خویشان قنطال کوپال نامگو پیلتن کرد بر وی خرام

دو شمشیر زن درهم آویختندز هر سوی شمشیری انگیختند

سرانجام کوشش زریوند گُردبه یک زخم‌، جان‌ِ ستیزنده برد

چنین تا ز روسان گردن‌گرایدرآورد هفتاد تن را ز پای

برآشفت قنطال از آن شیر تندکه پای سپه دید ازان کار کند

بپوشید جوشن برافراخت ترگچو سروی که تیغش بود بار و برگ

درآمد به زین چون یکی اژدهاسر بارگی کرد بر وی رها

زریوند چون دید کامد هژبربغرید مانند غرنده ابر

کشیدند بر یکدگر تیغ تیزز گرمی شده چون فلک گرم‌خیز

دو پره چو پرگار مرکز نوردیکی دیر جنبش یکی زود گرد

بسی گرد بر گرد تاختندبسی زخم چون آتش انداختند

نمی‌شد یکی بر یکی کامگارز پیشین درآمد به شب کارزار

هم آخر یکی تیغ زد شاه روسبر آن مرد آراستهٔ چون عروس

درآوردش از زین زر سوی خاکبرآورد از آن شیر شرزه هلاک

کشنده چو بر خصم خود کام یافتبه شادی سوی لشگر خود شتافت

جهاندار ازان کار شد تنگدلکه سالار گیلی درآمد به گل

بفرمود بر ساختن کار اوبه شرطی که باشد سزاوار او

Ранний кравчий предстал, и рубином винаОкропил он всю землю; проснулась она,

И враждебные рати, поднявшие луки,Вновь, сверкая броней, напрягли свои руки.

И пошли они в бой, и была не новаДля любого охота на каждого льва.

Грозно колокол выл; не имели защитыОт него все умы и бледнели ланиты.

Волчьей кожи литавр так был грохот крылат,Что терзал он сердца, что мягчил он булат.

Сотрясалась земля, обнаружились корни,Заскакал небосвод, строй нарушился горний.

От эйлакцев помчался топочущий конь.Гордый всадник на нем был, как быстрый огонь.

Весь в железе, кружился он по полю вирой,Злобным сердцем он схож был с крутящимся миром,

И ждала с ним враждующих доля одна:Погибать, будто смяты ногами слона.

Смельчаки оробели; никто с ним сразитьсяНе хотел. Ото льва отвели они лица.

Час прошел... Из румийской средины на бойЧерный двинулся лев за своею судьбой.

Конь бухарский, что слон.Громче рокотов Нила

Страшный голос бойца, — такова его сила.И сказал он эйлакцу: «Взгляни, Ариман!

Солнце встало над миром. Растаял туман.Чашу поднял я ввысь. Видишь, — участь в ней ваша:

Алой кровью эйлакцев наполнена чаша».Так промолвив, коню сильно сжал он бока,

Булавою тяжелой взмахнула рука.И эйлакец, слоном бывший мощным и смелым,

Пал, сраженный мгновенно бойцом слонотелым.Был раздавлен тяжелою он булавой, —

Прах насытился кровью его огневой.Но эйлакец второй, что горе был подобен,

На крушителя гор мчался ловок и злобен.Под ударом вторым он коснулся земли,

И немало других ту же участь нашли.Черный лев опьянился врагов низверженьем.

Многих, сжатых броней, опьяненных сраженьем,Раздробил булавою стремительной он,

Но и сам был врагом беспощадно сражен.От намаза полудня до третьей молитвы

Все притихшие львы уклонялись от битвы.Кровью печень опять закипела, и рок

Быстросменной судьбе дал отменный урок.Мощный выехал рус: чье стерпел бы он иго?!

Щеки руса — бакан, очи руса — индиго.Он являл свою мощь. Он соперников звал.

Он румийских воителей бил наповал.Исторгавшая душу из вражьего тела,

Булава его всех опрокинуть хотела.Стольких опытных бросил он в смертную тьму,

Что уж больше никто не бросался к нему.И когда грозный рус, незнакомый со страхом,

Славу Рума затмил в поле взвихренным прахом,Он, сменив булаву на сверканье меча,

На китайцев напал и рубил их сплеча.И, подобный копью, он скакал горделиво.

Вслед за тем и копьем он играть стал на диво.Но на бой от румийцев на гордом коне

Дивный выехал всадник в красивой броне.В его стройном коне не орлиная ль сила?

Меч ли взял он с собой или взял крокодила?Шелк — на шелковом теле, блистает кафтан,

Блеск лазури шелому булатному дан.Джинн мечтал о сраженье, как будто о пире,

У копья его тяжкого — грани четыре.Закричал он врагу, приосанясь в седле:

«Не желаешь ли тотчас уснуть на земле?!Пред тобой — Зериванд. Я посланец Гиляна.

Для меня лишь забава сразить Аримана!»Лишь узрел его облик воинственный рус,

На устах своих горький почувствовал вкус.«Перед ним. — он решил, — ничего я не значу.

Враг чрезмерно силен. Я утратил удачу».Он коня повернул. Как степной ураган,

Он стремглав поскакал в свой воинственный стан.Но копье в убегавшего всадника следом

Тотчас бросил гилянец, привыкший к победам.И копье, пронизавшее спину, гляди:

На четыре ладони прошло из груди!Но коня задержать оно все ж не сумело:

Конь доставил на место пробитое тело.И столпились над телом эйлакцы: оно

Словно распято было. И было даноВсем взиравшим увидеть, что змей из Гиляна

Распинает могучих враждебного стана.Опустились поводья. Ни рус, ни буртас

Не спешили на бой. Весь их пламень угас.И когда истомились войска ожиданьем,

Новый выступил рус. И, согласно преданьям,Был сродни он Кинталу и звался Купал.

Зериванд перед ним тотчас грозно предстал.Тяжко бились бойцы и звенели мечами,

И скрестились мечи огневыми лучами,Но умелый гилянец, исполненный сил,

Все же голову вражью булатом скосил.Так рубил Зериванд всех врагов несчастливых:

Скоро семьдесят русов легло горделивых.Взор отважных бойцов нерешительным стал,

И на грозного льва рассердился Кинтал.Шлем надел кипарис, застегнул он кольчугу,

И с мечом он к коню — к неизменному другу —Поспешил и вскочил на него, как дракон,

И коня вскачь направил на недруга он.И узрел Зериванд облик руса могучий.

И взревел он гремящею бурною тучей.Два индийских мгновенно скрестились меча.

Эта схватка, как полдень, была горяча.То гилянец был точкой, а битвенный лугом

Поскакавший соперник — стремительным кругом,То Кинтал скакуна останавливал. Жар

Двух воителей рос. Лют был каждый удар.Но друг друга сразить все ж им не было мочи.

С часа третьей молитвы сражались до ночи,И настал должный срок. Царь могучий — Кинтал

Поднял меч, и гилянец сверкающий пал.Был он сброшен Кинталом с седла золотого.

Больше не было льва дерзновенного, злого.И был счастлив Кинтал завершением дня,

И к своим он погнал вороного коня.Но не мог Искендер не изведать кручины:

Станет верный царевич добычею глины!И сказал он о теле ушедшего в тьму,

Чтобы должный почет был оказан ему.

OriginalGanjoor (opens in a new tab)

TranslatorКонстантин Липскеров, 1986azeribooks.narod.ru (opens in a new tab)

NoteПеревод К. Липскерова, по изданию: Низами Гянджеви. Собрание сочинений в пяти томах. М.: Художественная литература, 1986 (в сокращённом виде: Баку, Азернешр, 1989). Главы, которых нет в этом издании, не переведены; текст набран по электронной публикации.

Suggest a translation

Use ← → keys to move, R for a random poem

Random poem

More by this author

Poems by other poets