Шараф-наме, глава 8
Что такое маснави?
Маснави: длинная поэма, где каждый бейт рифмуется внутри себя; обычно эпос или повесть.
بیا ساقی آن ارغوانی شراببه من ده که تا مست گردم خراب
مگر زان خرابی نوایی زنمخراباتیان را صلایی زنم
مرا خضر تعلیمگر بود دوشبه رازی که نامد پذیرای گوش
که ای جامگیخوار تدبیر منز جامِ سخن چاشنیگیرِ من
چو سوسن سر از بندگی تافتهنم از چشمهٔ زندگی یافته
شنیدم که در نامهٔ خسروانسخن راند خواهی چو آب روان
مشو ناپسندیده را پیشبازکه در پردهٔ کژ نسازند ساز
پسندیدگی کن که باشی عزیزپسندیدگانت پسندیده نیز
فرو بردن اژدها بیدرنگبیَنباشتن در دهان نهنگ
از آن خوشتر آید جهاندیده راکه بیند همی ناپسندیده را
مگوی آنچه دانای پیشینه گفتکه در دُر نشاید دو سوراخ سفت
مگر در گذرهای اندیشهگیرکه از باز گفتن بود ناگزیر
درین پیشه چون پیشوای نویکهن پیشگان را مکن پیروی
چو نیروی بکر آزماییت هستبه هر بیوه خود را میالای دست
مخور غم به صیدی که ناکردهایکه یخنی بود هر چه ناخوردهای
به دشواری آید گهر سوی سنگز سنگش تو آسان کی آری به چنگ؟
همه چیز ار بنگری لخت لختبه سختی برون آید از جای سخت
گهر جُست نتوان به آسودگیبوَد نقره محتاج پالودگی
کسی کاو بَرَد بر تر و خشک رنجز ماهی درم یابد از گاو گنج
خُم نقره خواهی و زرینه تشتز خاک عراقت نباید گذشت
ز ری تا دهستان و خوارزم و جَندنوندی نبینی به جز لور کند
بخاری و خزری و گیلی و کردبه نانپاره هر چار هستند خرد
نخیزد ز مازندران جز دو چیزیکی دیو مردم یکی دیو نیز
نروید گیاهی ز مازندرانکه صد نوک زوبین نبینی در آن
عراقِ دلافروز باد ارجمندکه آوازهٔ فضل ازو شد بلند
از آن گل که او تازه دارد نفسعرقریزهای در عراق است و بس
تو نیز آن به ای پیک علوینژادکه گِرد جهان بر نگردی چو باد
به گوهرکنی تیشه را تیز کنعروس سخن را شکرریز کن
تو گوهر کن از کانِ اسکندریسکندر خود آید به گوهر خری
جهانداری آید خریدار توبه زودی شود بر فلک کار تو
خریدار چون بر دُر آرد بهانشاید ره بیع کردن رها
چو دریا خَرَد گوهر از کان تنگدهد کشتی دُر به یک پارهسنگ
ز دریای او گنج گوهر مپوشدُری میسِتان گوهری میفروش
میانجی چنان کن برای صوابکه هم سیخ برجا بود هم کباب
چو دلداری خضرم آمد به گوشدماغ مرا تازه گردید هوش
پذیرا سخن بود شد جایگیرسخن کز دل آید بود دلپذیر
چو در من گرفت آن نصیحت گریزبان برگشادم به دُر دری
نهادم ز هر شیوه هنگامهایمگر در سخن نو کنم نامهای
در آن حیرتآباد بییاورانزدم قرعه بر نام نامآوران
هر آیینه کز خاطرش تافتمخیال سکندر درو یافتم
مبین سرسری سوی آن شهریارکه هم تیغزن بود و هم تاجدار
گروهیش خوانند صاحب سریرولایت سِتان بلکه آفاقگیر
گروهی ز دیوان دستور اوبه حکمت نبشتند منشور او
گروهی ز پاکی و دینپروریپذیرا شدندش به پیغمبری
من از هر سه دانه که دانا فشانددرختی برومند خواهم نشاند
نخستین در پادشایی زنمدم از کار کشورگشایی زنم
ز حکمت برآرایم آنگه سخنکنم تازه با رنجهای کهن
به پیغمبری کوبم آنگه درشکه خواند خدا نیز پیغمبرش
سه دُر ساختم هر دُری کانِ گنججداگانه بر هر دری برده رنج
بدان هر سه دریا بدان هر سه دُرکنم دامن عالم از گنج پر
طرازی نوانگیزم اندر جهانکه خواهد ز هر کشوری نورهان
دریغ آیدم کاین نگارین نوردبود در سفینه گرفتار گرد
در دولتی کو؟ کزین دستکاربه دیوار او بر نشانم نگار
پرندی چنین زندهدارش کنمز گرد زمین رستگارش کنم
بدین نامه نامور دیر بازبمانم بر او نام او را دراز
نشستنگهی سازمش زین سریرکه باشد برو جاودان جایگیر
به حرفی مسجل کنم نام اوکه ماند درین جنبش آرام او
نه حرفی که عالم ز یادش بَرَدنه باران بشوید نه بادش برد
به شرطی که چون من در این دستگاهرسانم سرش را به خورشید و ماه
مرا نیز ازو پایگاهی رسدبه اندازهٔ سر کلاهی رسد
ز خورشید روشن توان جست نورکه شد راه سایه ازین کار دور
غلیواژ را با کبوتر چهکار؟به باز مَلِک در خور است این شکار
نظامی که نظم دری کار اوستدری نظم کردن سزاوار اوست
چنان گوید این نامهٔ نغز راکه روشن کند خواندنش مغز را
دل دوستان را بدو نور بادوزو دیدهٔ دشمنان دور باد
نواگر نوای چکاوک بوَدچو دشمن زند، تیز ناوک بود
در آن دایره کاین سخن راندهامدرونپرور خویش را خواندهام
که این نامه را نغز و نامی کندگرامی کُنَش را گرامی کند
چنان برگشاید پر و بال اوکه نیکاختری خیزد از فال او
نشاط اندر آرد به خوانندگانمفرّح رساند به دانندگان
فسردهدلان را درآرد به کارغمآلودگان را شود غمگسار
نوازش کند سینهٔ خسته راگشایش دهد کار در بسته را
گرش ناتوانی تمنا کندخدایش به خواندن توانا کند
وگر ناامیدیش گیرد به دستبه دست آورَد هر امیدی که هست
هر آنچ از خدا خواستم زین قیاسخدا داد و بر داده کردم سپاس
همایونتر آن شد که این بزمگاههمایون بود خاصه در بزم شاه
Виночерпий, подай огневое вино!Пусть меня в опьяненье повергнет оно!
В опьянении песни, — всех песней чудесней!Созову я гуляк, всех обрадую песней.
Я от Хызра вчера слышал тайну; онаНикогда не была еще людям слышна:
«Ты, реченья мои, преклоняясь, берущий,Как подарок. О ты, чашу слов моих пьющий!
Ты подобен цветку, что исполнен красы,Из источника жизни ты выпил росы.
Я слыхал, что к стихам приступаешь ты снова,О царях ты желаешь сказать свое слово.
На недоблестный путь не направь своих глаз,На неправильный лад не настраивай саз.
Славный путь совершая, ты станешь достойным,Перед каждым достойным предстанешь достойным.
Пусть твоя вслед былым не стремится стезя:Ведь вторично сверлить жемчуг тот же — нельзя.
Все ж, повторов страшась, не нарушь всего лада, —Все включи в свой рассказ, что включить в него надо.
Ты не плачь, упустив много ценных добыч.Служит нам про запас несраженная дичь.
В скалах трудно родятся блестящие камни.Взяв свой заступ, кто скажет: «Работа легка мне»?
Ко всему, что ты ищешь, что вздумал найти, —И круты, и потайны, и тяжки пути.
Жемчуг дремлет на дне в обиталище мглистом.Серебро при очистке становится чистым.
Те, что в водах и в скалах изведали труд,От Быка и от Рыбы подарки берут.
Чтоб кувшин твой сверкал серебром или златом,Расставаться не должен с Ираком богатым.
Что Хорезм или Дженд, Дихистан или Рей!Кто промолвит гонцу: «Мчись туда поскорей!»
Курд, гилянец, хозар и бухарец, — потребаХоть и есть у них в масле, — не сыщут и хлеба.
Только дивов родит страшный МазендеранДа людей, — тех, которым лик дьявольский дан.
Там, взглянув на травинки, увидишь: близ каждойСотня копий горит нападения жаждой.
Пусть же славный Ирак вековечно цветет!Чарованьям Ирака утратился счет.
Только в нем лучших роз ароматные купыНа масла драгоценные вовсе не скупы.
Славный путник, ответь: для чего — не пойму —Все велишь ты скитаться коню своему?
Взяв кирку, добывай драгоценности снова.Снова радость нам явит добытое слово.
Искендеровы копи разрой, и опятьБудет сам Искендер эти камни скупать.
Покоривший миры покупателем станет, —И твой труд многославный до неба достанет.
Если есть покупатель и прочен доход,Продолжать нужно дело, что пущено в ход.
Будь посредником ловким, все делай умело,Чтоб и вертел был цел, и жаркое поспело».
Слово Хызра усладой проникло в мой слух —И мой разум окреп, и утешился дух.
Если нас поучает прекрасное сердце,Принимает советы подвластное сердце.
Навсегда его речь стала мне дорога,И уста я раскрыл, и явил жемчуга.
Подобрал я рубины, сапфиры, алмазы,Может быть, поведу я по-новому сказы.
И метать стал я жребий, из канувших днейВызывая чредою великих мужей.
Много раз направлял я в былое зерцало,Но лицо Искендера в нем снова мерцало.
Ты поглубже проникни в чреду его дел:Он мечом, а не только лишь троном владел.
Для иных он, как царь, вечной славы достоин,Покоритель земель, многоопытный воин.
Для иных, предстоящих пред царским венцом,Он являлся, вещают они, мудрецом.
А иные Владыку, в смиренье глубоком,Почитают за праведность божьим пророком.
Взяв три эти зерна, — вот задача моя, —Плодоносное дерево выращу я.
Я сперва расскажу про венец Искендеров,Расскажу о захвате различных кишверов.
А потом о премудрости речь поведу,По следам летописцев отдамся труду.
Вслед за тем у великого встану порога:Сан пророка царю был ниспослан от бога.
Я три части явил: в каждой — ценный рудник.Я к сокровищам каждой чредою проник.
Мир подставит полу. Если клад ему нужен,Я в нее с трех морей набросаю жемчужин.
И рисунок мой новый всем будет мной дан.За него жду подарков от множества стран.
Не пристало, чтоб ткани, сравнимые с чудом,Все покрытые пылью, лежали под спудом.
Где достойный владетель прославленных врат, —Тех, которые буду расписывать рад?
Я такой их парчой облачу без усилья,Что из праха земного поднимет он крылья.
Этой книгой, которая будет славна,Он прославится также на все времена.
Для него она станет надежным престолом,Вознесенным над бурным, над горестным долом.
Закреплю его имя я словом таким,Что мирская превратность не справится с ним,
Несмываемым словом, — таким, над которымНе вольны времена в их струении скором.
Но когда вознесу я в своей мастерскойПрямо к солнцу венец его этой рукой,
Пусть на голову мне благосклонным владыкойНиспошлется венец от щедроты великой.
Для прекрасных стихов между всеми людьмиНа усладу их душам возник Низами;
И вещает он: «В сказе живительном этомСкрыт огонь, все умы озаряющий светом».
Пусть друзьям моим светят страницы мои!От врагов, моя книга, страницы таи!
Наши песни — друзьям. Лютых стрел остриямиНазовем вражий голос, поющий над нами.
Чтобы стали слова мои полными сил,Я хранителя душ о помоге просил.
Да велит он быть славе над книгой моею!Да прославит того, кто склонится над нею!
Да восставит над ней он благую звезду,Чтоб гадающий молвил: «В ней радость найду».
Да подаст он читающим счастья избыток,Да подаст постигающим сладкий напиток!
Да целит она грудь, что тоской стеснена,Да отринет печаль от печальных она!
Да излечит больных, да поможет умелоРазвязать все узлы многотрудного дела!
Если станет читать ее немощный, — пустьСтанет мощным, читая ее наизусть.
Если взглянет в нее потерявший надежды,Пусть в надежде опять поднимает он вежды.
И услышал господь эту просьбу мою,И хвалою за все я ему воздаю.
Все ж мне слаще всего, что в чертоге для пираЯ за трапезой видел властителя мира.
Kitabxana.az · https://kitabxana.az/ru/works/nizami-serefname-8
Клавиши ← → для перехода, R — случайное стихотворение
Другие произведения автора
О певец, звонкий чанг пробуждая игрой,Ты для сладостной песни свой голос настрой.
Икбал-наме, глава 17Где твой саз, о певец! Пусть он радует! ПустьОн сжигает мою непрестанную грусть!
Икбал-наме, глава 18مغنی غنا را درآور به جوشکه در باغ، بلبل نباید خموش
Икбал-наме, глава 19مغنی بیار آن ره باستانمرا یاریی ده در این داستان
Стихи других поэтов
Mən dedim: “Rəng!” Yenə rəngi-mükərrər, deyirəm,Rəngidir ərzü səma, bərzəxü məhşər, deyirəm.
Xaricilər“Daşkənd” mehmanxanası...gəlir növbətçi rəis:
Müxəmməs: Eşitdin etdiyini Şahsevən Əhməd xanınEşitdin etdiyini Şahsevən Əhməd xanın,Xahişi-zülmünü ol zalimi-biimanın,
OluramUzaq yoldan gələn yarım,Yoluna qurban oluram,