پای مسیحا که جهان می‌نَبَشتبر سر بازارچه‌ای می‌گذشت

После многих дорог, по которым скитался Иса,На базар неизвестный его привели небеса.

گرگ‌سگی بر گذر افتاده دیدیوسفش از چه به‌در افتاده دید

Там собака валялась; душа уже в ней не ютилась,Как Юсуф из колодца, из мертвой она удалилась,

بر سر آن جیفه گروهی نظاربر صفتِ کرکسِ مردار‌خوار

И прохожие люди — сказанья о том говорят —Перед павшей стояли, как сумрачных коршунов ряд.

گفت یکی «وحشت این در دماغتیرگی آرد چو نفس در چراغ»

Молвил кто-то: «О тлен! Удивляться, приятели, надо ль,Что в наш мозг веет мраком пред нами лежащая падаль?»

وان دگری گفت «نه بس حاصل استکوری چشم است و بلای دل است»

И добавил другой: «Здесь не только для разума мгла,Мне глаза она жалит, и душу она мне сожгла».

هر کس ازآن پرده نوایی نمودبر سر آن جیفه جفایی نمود

Каждый песню пропел все того же печального лада.Поношенье в ней было, и горечь была, и досада.

چون به سخن نوبتِ عیسی رسیدعیب رها کرد و به معنا رسید

Но Иса понимал, что людская толпа не права,И сказал не о мрачном — о светлом сказал он слова.

گفت «ز نقشی که در ایوان اوستدُر به سپیدی نه چو دندان اوست»

И сказал он, с красой сокровенной, невидимой дружен:«Эти белые зубы прекраснее светлых жемчужин».

وان دو سه تن کرده ز بیم و امیدزان صدف سوخته دندان سپید

Улыбнулись прохожие: мрака распался покров, —И блеснули их зубы от света услышанных слов.

عیب کسان منگر و احسان خویشدیده فرو کن به گریبان خویش

Ты других не кори и себя не считай без порока.Опусти свои очи. В злоречии много ли прока!

آینه روزی که بگیری به دستخود شکن آن روز مشو خودپرست

Держишь зеркало ты, отраженье родное любя.Ты разбей это зеркало. Надо ли славить себя?

خویشتن‌آرای مشو چون بهارتا نکند در تو طمع روزگار

Ты в наряде весеннем, стоишь ты с весельем во взоре.Как бы время тебя не заметило в этом уборе!

جامهٔ عیبِ تو تنُک رشته‌اندزان به تو نُه پرده فروهشته‌اند

Чтоб укрыть твой порок, чтоб от ангелов был он вдали,Девять синих завес милосердно тебя облекли.

چیست درین حلقه انگشتریکان نبود طوق تو چون بنگری؟

Где в лазурном кругу утоленье найдешь и веселье?Многозвездная цепь — не твое, человек, ожерелье.

گر نه سگی طوق ثریا مکشگر نه خری بار مسیحا مکش

Ты — не пес, не тебе предназначен ошейник Плеяд,Ты — не ослик Исы, что же вьюки тебя тяготят?

کیست فلک؟ پیرشده بیوه‌ایچیست جهان؟ دود‌ زده میوه‌ای

Небосвод — вдовий плащ; над земным он склоняется лугом.Что есть видимый мир? Это плод, пораженный недугом.

جملهٔ دنیا ز کهن تا به نوچون گذرنده است، نَیَرزد دو جو

Мир, со всем, что придет, и со всем, что исчезло давно, —Преходящ. Это — малое, это — пустое зерно.

اَندُه دنیا مخور ای خواجه خیزور تو خوری بخش نظامی بریز

Горький мир ты вкушаешь, хаджа! Разве есть в нем услада?Не с тобой Низами: для меня его больше не надо.

OriginalGanjoor (opens in a new tab)

TranslatorКонстантин Липскеров и Сергей Шервинский, 1968Internet Archive (opens in a new tab)

NoteПеревод К. Липскерова и С. Шервинского, по изданию: Низами Гянджеви. Пять поэм. М.: Художественная литература, 1968 (Библиотека всемирной литературы, т. 25). Издание сокращённое: на месте глав, которые в книге пересказаны прозой, стоит «[…]».

Suggest a translation

Use ← → keys to move, R for a random poem

Random poem

More by this author

Poems by other poets