با دو حکیم از سر هم‌خانگیشد سخنی چند ز بیگانگی

Жили двое мыслителей некогда в доме одномИ полны были гнева, поспорив о доме своем.

لاف منی بود و توی برنتافتملک یکی بود و دوی برنتافت

Долго спорили мудрые. С распрею не было слада.«Хоть премудрость одна лишь», — сказать о премудрости надо.

حق دو نشاید‌، که یکی بشنوندسر دو نباید‌، که یکی بدروند

Правды две не нужны: лишь одной пожелают внимать,Две главы вознесутся, — одну не придется ли снять?

جای دو شمشیر نیامی که دید؟بزم دو جمشید مقامی که دید؟

Для храпенья двух сабель я кожаных ножен не видел.Я ведь пир двух Джамшидов — ну как он возможен? — не видел.

در طمع آن بود دو فرزانه راکز دو یکی خاص کند خانه را

Двое мудрых твердили об этом не раз. ПотомуИ решили, что дом надлежит передать одному.

چون عصبیت کمر کین گرفتخانه ز پرداختن آیین گرفت

Каждый в схватке слепой был исполнен вражды и упоренИ желал, чтобы дом стал удобен ему и просторен.

هر دو به شبگیر نوایی زدندخانه فروشانه صلایی زدند

Не однажды в ночи голоса возвышали они,Будто клича людей, общий дом продавали они.

کز سر ناساختگی بگذرندساختهٔ خویش دو شربت خورند

И решили мужи после спора пред самым рассветом,Что друг друга они угостят ядовитым шербетом.

تا که درین پایه قوی‌دل‌ترست؟شربتِ زهرِ که هلاهل‌ترست؟

Чтоб узнать, кто сильней и кто явит познанье своеИ сумеет создать наиболее злое питье.

مُلک دو حکمت به یکی فن دهندجانِ دو صورت به یکی تن دهند

Тотчас разума два одному они отдали делу,Будто два устремленья вручили единому телу.

خصم نخستین قدری زهر ساختکز عفنی سنگِ سیه را گداخت

Первый муж создал яд, потрудившись немало над ним.Этот яд черный камень прожег бы зловоньем своим.

داد بدو «کاین میِ جان‌پرورستزهر مدانش که بِه از شکرست»

И врагу подал враг свой состав и сказал: «Мой напитокУкрепляет все души, и сахара в нем преизбыток».

شربت او را سِتَد آن شیر‌مردزهر به یاد شکر آسان بخورد

А другой эту чашу, влекущую в царство теней,Выпив смело, сказал: «Только сладость я чувствовал в шей».

نوش‌گیا پخت و بدو درنشسترهگذر زهر به تریاک بست

Нуш-гия в нем таился; врагу причиняя досаду,Прекратил бы он доступ любому смертельному яду.

سوخت چو پروانه و پر باز‌یافتشمع‌صفت باز به مجلس شتافت

Муж обжегся, как мошка, но тотчас он крылья раскрылИ, как светоч сияя, к другим мудрецам поспешил.

از چمن باغ یکی گل بچیدخواند فسونی و بر آن گل دمید

На лугу, мимоходом сорвав темно-красную розу,Он заклятье прочел, и подул на прекрасную розу,

داد به دشمن ز پی قهر اوآن گل پُرکار‌تر از زهر او

И врагу ее дал, Словно скрытый заботливо ядЛепестки ее нежные в пурпурной чаше таят.

دشمن از آن گل که فسون‌خوان بدادترس بر او چیره شد و جان بداد

Взяв заклятую розу, поддавшись безмерному страху,Недруг взялся за сердце, и душу вручил он аллаху.

آن به علاج از تن خود زهر بردوین به یکی گل ز توهّم بمرد

Тот премудрый отраву из тела исторгнуть сумел,А другой из-за розы подлунный покинул предел.

هر گل رنگین که به باغ زمی‌ستقطره‌ای از خون دل آدمی‌ست

Друг мой, каждая роза, горящая пурпурным цветом, —Капля крови людской, пурпур сердца. Ты помни об этом.

باغ زمانه که بهارش توییخانهٔ غم دان که نگارَش تویی

Ты из сада времен: и весна и цветение ты,Но ведь сад увядает; его отражение ты.

سنگ درین خاک مُطَبَّق نشانخاک برین آب معلق فشان

Острый камень всади в этот прах, взгроможденный слоями.Прахом воду осыпь, что подвешена кем-то над нами.

بگذر ازین آب و خیالات اوبر پر ازین خاک و خرابات او

Эту воду покинь, эти марева злые забудь!Ты над прахом взлети, от притона подалее будь.

بر مه و خورشید میاور وقوفمه خور و خورشید شکن چون کسوف

Ты от месяца с солнцем свое отстрани размышленье.Ты убей их обоих, как их убивает затменье.

کاین مه زرین که درین خرگه استغول ره عشق خلیل اللهست

Златоблещущий месяц — его восхвалять я могу ль? —На дорогах любви — человека смущающий гуль.

روز تو را صبح جگرسوز کردچرخت از آن روز بدین روز کرد

Небосвод, полный зла, наше утро призвавший к ответу,Из великого света привел тебя к этому свету.

گر دل خورشید فروز آوریروزی از این روز به روز آوری

Если светлого сердца услышишь благой ты совет,То из этого света возьми его в канувший свет.

اشک فشان تا به گلاب امیدبِستُری این لوح سیاه و سفید

Слезы лей и мечтай, чтобы слезы надежды смывалиВсе, что явлено людям на этой двухцветной скрижали.

تا چو عمل‌سنج سلامت شویچرب ترازو‌ی قیامت شوی

Чтобы этой надеждой ты душу смущенную спасВ день Весов, в Судный день, в неизбежный торжественный час

دین که قوی دارد بازوت راراست کند عدل ترازوت را

Укрепи свою руку, призвав благотворную веру,тоб она на весах указала надежную меру.

هیچ هنرپیشهٔ آزاد مرددر غم دنیا غم دنیا نخورد

Кто, печалясь о вере, возносится в светлую даль,Тот свободный душой забывает земную печаль.

چونکه به دنیا‌ست تمنا تو رادین به نظامی ده و دنیا تو را

Ты, чьей жажде к земле и подлунному миру я внемлю,Ты мне веру отдай, а себе ты возьми эту землю.

OriginalGanjoor (opens in a new tab)

TranslatorКонстантин Липскеров и Сергей Шервинский, 1986azeribooks.narod.ru (opens in a new tab)

NoteПеревод К. Липскерова и С. Шервинского, по изданию: Низами Гянджеви. Собрание сочинений в пяти томах. М.: Художественная литература, 1986 (в сокращённом виде: Баку, Азернешр, 1989). Главы, которых нет в этом издании, не переведены; текст набран по электронной публикации.

Suggest a translation

Use ← → keys to move, R for a random poem

Random poem

More by this author

Poems by other poets · Nature and spring