انگشت‌کشِ سخن‌سرایاناین قصه چنین بَرد به پایان

کان سوخته‌خرمنِ زمانهشد خرمنی از سرشک دانه

دستاس فلک شکست خردشچون خرد شکست باز بردش

زانحال که بود، زارتر گشتبی‌زورتر و نزارتر گشت

جانی ز قدم رسیده تا لبروزی به ستم رسیده تا شب

نالنده ز روی دردناکیآمد سوی آن عروسِ خاکی

در حلقهٔ آن حظیره افتادکشتی‌ش در آب تیره افتاد

غلتید چو مور خسته کردهپیچید چو مار زخم خورده

بیتی دو سه زار زار برخوانداشکی دو سه تلخ تلخ بفشاند

برداشت به‌سوی آسمان دستانگشت گشاد و دیده بربست

کای خالق هرچه آفریده استسوگند به هرچه برگزیده است

کز محنت خویش وارهانمدر حضرت یار خود رسانم

آزاد کنم ز سخت‌جانیو آباد کنم به سخت‌رانی

این گفت و نهاد بر زمین سروآن تربت را گرفت در بر

چون تربت دوست در بر آوردای دوست بگفت و جان برآورد

او نیز گذشت از این گذرگاهوآن کیست که نگذرد بر این راه؟

راهی است عدم که هر چه هستنداز آفت قطع او نرستند

ریشی نه که غورگاه غم نیستخاریدهٔ ناخن ستم نیست

ای چون خر آسیا کهن لنگکهتاب تو روی کهربا رنگ

دوری کن از این خراس گردانکو دور شد از خلاص مردان

در خانهٔ سیل ریز منشینسیل آمد، سیل، خیز! منشین!

تا پل نشکست بر تو گردونزین پل بجهان جمازه بیرون

در خاک مپیچ کو غباری استبا طبع مساز کو شراری است

بر تارک قدر خویش نه پایتا بر سر آسمان کنی جای

دایم به تو بر، جهان نماندآن‌را مپرست کان نماند

مجنون ز جهان چو رخت بربستاز سرزنش جهانیان رست

بر مهد عروس خوابنیدهخوابش بربود و بست دیده

ناسود دراین سرای پر دودچون خُفت، مع‌الغرامه آسود

افتاده بماند هم بر آن حالیک ماه و شنیده‌ام که یک سال

وان یاوگیان رایگان‌گردپیرامن او گرفته ناورد

او خفته چو شاه در عماریوایشان همه در یتاق‌داری

بر گِرد حظیره، خانه کردندزان گورگه، آشیانه کردند

از بیم درندگان چپ و راستآمد شدِ خلق جمله برخاست

نظارگی‌ای که دیدی از دورشوریدن آن ددان چو زنبور

پنداشتی آن غریب خستهآنجاست به رسم خود نشسته

وان تیغ‌زنان به قهرمانیبر شاه کنند پاسبانی

آگاه نه زانکه شاه مُرده استبادش کمر و کلاه برده است

وان جیفهٔ خون به خرج کردهدری به غبار درج کرده

از زلزله‌های دور افلاکشد ریخته و فشانده بر خاک

در هیئت او ز هر نشانینامانده به‌جا جز استخوانی

زان گرگ‌سگان ِاستخوان‌خوارکس را نه به استخوان او کار

چندان که ددان بدند بر جایننهاد در آن حرم کسی پای

مردم ز حفاظ با نصیب استاین مردمی از ددان غریب است

شد سال گذشته وآن دد و دامآواره شدند کام و ناکام

دوران چو طلسم گنج بربودوان قفل خزینه بند فرسود

گستاخ‌روان آن گذرگاهکردند درون آن حرم راه

دیدند فتاده مهربانیمغزی شده مانده استخوانی

چون محرم دیده ساختندشاز راه وفا شناختندش

آوازه روانه شد به هر بومشد در عرب این فسانه معلوم

خویشان و گزیدگان و پاکانجمع آمده جمله دردناکان

رفتند و در او نظاره کردندتن خسته و جامه پاره کردند

وان کالبد گهر فشاندههمچون صدف سپید مانده

گرد صدفش چو دُر زدودندبازش چو صدف عبیر سودند

او خود چو غبار مشک‌وش داشتاز نافهٔ عشق بوی خوش داشت

در گریه شدند سوگوارانکردند بر او سرشک باران

شستند به آب دیده پاکشدادند ز خاک هم به خاکش

پهلوگه دخمه را گشادنددر پهلوی لیلی‌اش نهادند

خفتند به ناز تا قیامتبرخاست ز راهشان ملامت

بودند در این جهان به یک عهدخفتند در آن جهان به یک مهد

کردند چنانکه داشت راهیبر تربت هر دو روضه‌گاهی

آن روضه که رشک بوستان بودحاجت‌گه جمله دوستان بود

هر کآمدی از غریب و رنجوردر حال شدی ز رنج و غم دور

زان روضه کسی جدا نگشتیتا حاجت او روا نگشتی

Ладья его тонула в темных водах.Да, наконец-то обретал он отдых!..

Размолотый на мельнице судьбы,Он напоследок взвиться на дыбы,

Встать на ноги, разрубленный, пытался,Но, как змея, с обрубком не срастался.

Закрыв глаза, к нагой земле прильнув,Он молвил, руки к небу протянув:

«Внемли, создатель всех земных созданий,Освободи мне душу от страданий,

Соедини с любимою женойИ воскреси изгнаньем в мир иной».

Так он сказал, могилу обнял нежно,Всем телом к ней прижался безмятежно.

Сказал: «Жена!» — и перестал дышать.Теперь ему осталось не сплошать

На той последней темной переправе,Что миновать никто из нас не вправе.

О ты, сидящий крепко на земле,Под крепким кровом в неге и тепле!

Вставай, не спи! Жилье твое непрочно,Должна река разлиться в час урочный,

И рухнет каждый мост когда-нибудь.Встань, не зевай! Гони верблюда в путь!

Земля есть прах. Расстанься с нею быстро.Душа твоя истлеет малой искрой.

Без сожаленья растопчи свой сан,Незнатным ты предстанешь к небесам.

Заранее мертво, что не навеки,Не обожай того, что не навеки!

Так на могиле милой он лежал,И весь огонь с лица его сбежал.

Так целый месяц тлел он на могилеИль целый год (иные говорили).

Не отходили звери ни на шагОт мертвого. И спал он словно шах

В носилках крытых. И охраной мощнойВокруг стояли звери еженощно,

И кладбище травою заросло,Сынам пустыни логово дало.

И, сторонясь встречаться с хищной сворой,Про кладбище забыли люди скоро.

А тот, кто видел издали поройРоящийся, подобно пчелам, рой,

Предполагал, что то паломник знатныйВ тени перед дорогою обратной,

Надежно охраняемый, уснул.Но если бы он пристальней взглянул,

Он увидал бы лишь нагое тело,Что до предела ссохлось и истлело,

В чьем облике от всех живых частейБыла цела одна лишь связь костей.

Столь дорогой гиенам и шакалам,Зиял костяк нетронутым оскалом.

Пока оттуда звери не ушли,Запретным слыло кладбище Лейли.

Год миновал, и вновь ушли в пустынюВсе хищники, что стерегли святыню.

Сначала смельчаки, потом и все,Путь проложив к таинственной красе,

Заметили и умилились слезноНагим костям, и мертвый был опознан.

Проснулась память, заново жива,Пошла по всей Аравии молва.

Разрыли землю, и бок о бок с милойОстанки Кейса племя схоронило.

Уснули двое рядом навсегда,Уснули вплоть до Страшного суда.

Здесь — клятвой обрученные навеки,Там — в колыбели спят, смеживши веки.

Прошел недолгий срок, когда возникНа той могиле маленький цветник,

Пристанище всех юношей влюбленных,Паломников селений отдаленных.

И каждый, кто пришел тропой такой,Здесь находил отраду и покой.

Могильных плит касался он руками,Чтоб исцелил его холодный камень.

Əsl mətnGanjoor (yeni pəncərədə açılır)

TərcüməçiПавел Антокольский, 1968Internet Archive (yeni pəncərədə açılır)

QeydПеревод П. Антокольского, по изданию: Низами Гянджеви. Пять поэм. М.: Художественная литература, 1968 (Библиотека всемирной литературы, т. 25). Издание сокращённое: на месте глав, которые в книге пересказаны прозой, стоит «[…]».

Tərcümə təklif edin

← → düymələri ilə keçid, R — təsadüfi şeir

Təsadüfi şeir

Müəllifin digər əsərləri

Başqa şairlərin şeirləri