مبارک‌روزی از خوش‌روزگاراننشسته بود شیرین پیش یاران

سخن می‌رفتشان در هر نوردیچنانک آید ز هر گرمی و سردی

یکی عیش گذشته یاد می‌کردبِدان تاریخ دل را شاد می‌کرد

یکی افسانهٔ آینده می‌خواندکه شادی بیش‌تر خواهیم از این راند

ز هر شیوه سخن کآن دل‌نواز استبگفتند آن چه واگفتن دراز است

سخن چون شد مسلسل عاقبت کارستونِ بیستون آمد پدیدار

به خنده گفت با یاران دل‌افروزعلم بر بیستون خواهم زد امروز

ببینم کآهنین بازوی فرهادچگونه سنگ می‌بُرّد به پولاد

مگر زان سنگ و آهن روزگاریبه دل‌گرمی فُتد بر من شراری

بفرمود اسب را زین برنهادنصبا را مهد زرین برنهادن

نبود آن روز گلگون در وثاقشبر اسبی دیگر افتاد اتفاقش

برون آمد چه گویم چون بهاریبه زیبایی چو یغمایی‌نگاری

روان شد، نرگسان پرخواب گشتهچو صد خرمن گل سیراب گشته

بدان نازک‌تنی و آب‌داریچو مرغی بود در چابک‌سواری

چنان چابک‌نشین بود آن دل‌آرامکه برجستی به زین مقدار دَه گام

ز نعلش بر صبا مسمار می‌زدزمین را چون فلک پرگار می‌زد

چو آمد با نثار مشک و نسرینبرِ آن کوهِ سنگین کوهِ سیمین

ز عکس روی آن خورشید رخشانز لعل آن سنگ‌ها شد چون بَدخشان

چو کوهی کوهکن را نزد خود خواندوز آن جا کوه‌تن زی کوه‌کن راند

به یاد لعل او فرهادِ جان‌کنکننده کوه را چون مردِ کان‌کن

ز یار سنگ‌دل خرسنگ می‌خوردولیکن عربده با سنگ می‌کرد

عیار دست‌بردش را در آن سنگترازویی نیامد راست در چنگ

به شخص کوه‌پیکر کوه می‌کندغمی در پیش چون کوه دماوند

درون سنگ از آن می‌کند مادامکه از سنگش برون می‌آمد آن کام

رخ خارا به خون لعل می‌شستمگر در سنگ خارا لعل می‌جست

چو از لعل لب شیرین خبر یافتبه سنگ خاره‌در گفتی گهر یافت

به دستش آهن از دل گرم‌تر گشتبه آهن سنگش از گل نرم‌تر گشت

به دستی سنگ را می‌کند چون گلبه دیگر دست می‌زد سنگ بر دل

دلش را عشق آن بت می‌خراشیدچو بت بودش چرا بت می‌تراشید

شکرلب داشت با خود ساغری شیربه دستش داد کاین بر یاد من گیر

ستد شیر از کف شیرین جوان‌مردبه شیرینی چه گویم چون شکر خورد

چو شیرین ساقی‌ای باشد هم‌آغوشنه شیر‌، ار زهر باشد هم شود نوش

چو عاشق مست گشت از جام باقیز مجلس عزم رفتن کرد ساقی

شد اندامش گران از زر کشیدنفرو ماند اسبش از گوهر کشیدن

نه اسب ار کوه زر بودی ندیمشسقط گشتی به زیر کوه سیمش

چنین گویند که‌اَسب بادرفتارسقط شد زیر آن گنجِ گهربار

چو عاشق دید کآن معشوق چالاکفرو خواهد فتاد از باد بر خاک

به گردن اسب را با شهسوارشز جا برداشت و آسان کرد کارش

به قصرش برد از آن‌سان نازپروردکه مویی بر تن شیرین نیازرد

نهادش بر بساط نوبتی‌گاهبه نوبت‌گاه خویش آمد دگر راه

همان آهن‌گری با خاره می‌کردهمان سنگی به آهن پاره می‌کرد

شده بر کوه کوهی بر دل تنگسری بر سنگ می‌زد بر سر سنگ

چو آهو سبزه‌ای بر کوه دیدهز شورستان به گورستان رمیده

В один счастливый день тех благостных годинСидела меж подруг прекрасная Ширин.

И в дружеских речах, рожденных для услады,Невзгод и радостей раскидывались клады.

Одна припомнила отраду прошлых дней,И сердцем радостным все радовались с ней.

Другая, новых дней предсказывая сказку,Грядущей радости придумала завязку.

Немало плавных слов, ласкающих сердца,Подруги заплели — не видно и конца!

Но речь звенящая сцепляется не втуне:Услышала Ширин слова о Бисутуне.

И молвит весело подательница благ:«Я водрузить хочу на Бисутуне стяг.

Шепнула мне душа, что мне увидеть надо,Как рушится скала под натиском Ферхада.

Быть может, искорка, ничтожная на вид,От камня отлетев, мне сердце оживит».

И оседлать коня велит она, — и гибкийОседлан ветерок разубранною зыбкой.

Гульгун был далеко, — и, полного огня.Другого взять Ширин позволила коня, —

И скачет, заблестев весною золотою,Красавицам Ягмы равняясь красотою,

И скачет, заблестев нарциссами очей,Как сто охапок роз под россыпью лучей.

Пусть большей нежности, чем в ней, и не приснится, —Но на коне Ширин стремительна, как птица.

Она, что гурия, взлетела на седло,Ничто с ней быстротой равняться не могло.

Вбивают гвозди в синь ее коня подковы,И над землей она — бег небосвода новый.

Когда, бросая вкруг и мускус и жасмин,К горе, вся серебро, подъехала Ширин,—

Сиял, как солнце, лик, и перед нею рдяноВ скале заискрились рубины Бадахшана.

К горокопателю, подобному горе,Мчит гору гурия, сверкая в серебре.

Ее рубины чтя, покорный приговору,Ферхад, как рудокоп, рубил упорно гору.

Как смерить мощь его, когда он рыл гранит?И мер таких наш мир безмерных не хранит!

С гранитным сердцем друг бросал в него каменья,Но, чтобы гору срыть, он все напряг уменье.

Сам с гору, гору рыл и днесь, как и вчера,А горе перед ним, как Демавенд-гора.

Но для того края отбил он от гранита,Что радости он ждал и милой от гранита.

Он омывал гранит рубином жарких слез.Но час пришел: гранит к нему рубины взнес.

Когда же уст Ширин увидел он два лала,Пред ним сокровище в граните запылало.

Булат в его руке стал сердца горячей,И стала вся скала что глинистый ручей.

Одной рукой вздымал он, словно глину, камень,Другой бил камнем в грудь, скрывающую пламень.

Вонзалась в грудь любовь; он видел светлый мир.Что идол каменный! Ведь перед ним — кумир.

И с молоком в руке у Сладкоустой чаша.И молвила она: «Испей во здравье наше».

И чаша Сладостной к устам поднесена.И чаша сладкая осушена до дна.

Коль кравчий — Сладкая, — о, счастия избыток! —Не только молоко, яд — сладостный напиток.

Рассудка этот пир влюбленного лишил,И кравчий пиршество оставить порешил.

Стан Сладкой отягчен: парчи не гибки струи.Конь Сладкой утомлен под гнетом пышной сбруи.

Будь золотой скакун под нею той порой,Все ж под серебряной склонился бы горой.

Конь, равный ветерку, что мчится лугом росным,Упал под ездоком своим жемчугоносным.

Но лишь увидел тот, в ком трепетала страсть,Что с вихря милая готова наземь пасть, —

Коня усталого, отдавшийся порыву,Он поднял над землей, схватив его за гриву.

Он в замок снес Ширин; Ферхадова рукаОбидеть не могла на ней и волоска.

И положил ее он на ковер, и сноваОн к Бисутуну шел, к труду опять готовый.

И вновь с киркою он, вернувшись из палат.И те же камни вновь дробит его булат.

На горный кряж взошел, хоть сердце мучил пламень.На кряже головой вновь бился он о камень.

Клавиши ← → для перехода, R — случайное стихотворение

Случайное стихотворение

Другие произведения автора

Стихи других поэтов