صیدکنان مرکب‌ِ نوشیرواندور شد از کوکبهٔ خسروان

На охоте одной Нуширван был конем унесенОт придворной толпы; с пышной знатью охотился он.

مونس خسرو شده دستور و بسخسرو و دستور و دگر هیچکس

Только царский визирь не оставил царя Нуширвана.Был с царем лишь визирь из всего многолюдного стана.

شاه در آن ناحیت صید یابدید دهی چون دل دشمن خراب

И в прекрасном краю — там, где все для охоты дано,Царь увидел селенье. Разрушено было оно.

تنگ دو مرغ آمده در یکدِگَروز دل شه قافیه‌شان تنگ‌تر

Разглядел он двух сов посреди разрушений и праха.Так иссохли они, будто сердце засохшее шаха.

گفت به دستور ‌«چه دم می‌زنند؟چیست صفیری که به‌هم می‌زنند؟»

Царь визирю сказал: «Подойдя друг ко другу, ониЧто-то громко кричат. Их беседа о чем? Разъясни!»

گفت وزیر «‌ای ملک روزگارگویم اگر شه بود آموزگار

И ответил визирь: «К послушанию сердце готово.Ты спросил, государь. Ты ответное выслушай слово.

این دو نوا نز پی رامشگری‌ستخطبه‌ای از بهر زناشوهری‌ست

Этот крик — некий спор; безотрадно его существо.Этих сов разговор — не простой разговор, сватовство.

دختری این مرغ بدان مرغ دادشیربها خواهد از او بامداد

Та — просватала дочь, и наутро должна ей другаяДолжный выкуп внести, и внести, ни на что невзирая.

کاین ده ویران بگذاری به مانیز چنین چند سپاری به ما

Говорит она так: «Ты развалины эти нам дашьИ других еще несколько. Выполнишь договор наш?»

آن دگرش گفت کزین درگذرجور ملک بین و برو غم مخور

Ей другая в ответ: «В этом деле какая преграда?Шахский гнет не иссяк. Беспокоиться, право, не надо.

گر مَلِک اینست نه بس روزگارزین ده ویران دهمت صد هزار‌»

Будет злобствовать шах, — и селений разрушенных яСкоро дам тебе тысячи: наши просторны края».

در ملک این لفظ چنان درگرفتکاه برآورد و فغان برگرفت

И, услышав про то, что предвидели хищные совы,Застонал Нуширван, к предвещаньям таким не готовый.

دست به‌سر بر زد و لختی گریستحاصل بیداد به جز گریه چیست؟

Он заплакал навзрыд, — он, всегдашний любимец удач.За безжалостным гнетом не вечно ли следует плач?

زین ستم انگشت به دندان گزیدگفت «‌ستم بین که به مرغان رسید

Угнетенный, в слезах, закусил он в отчаянье палец.«Ясно мне,— он сказал,— что народ мой — несчастный страдалец.

جور نگر کز جهت خاکیانجغد نشانم بَدَل ماکیان

Мной обижены все. Знают птицы, что всюду готовЯ сажать вместо кур лишь к безлюдью стремящихся сов.

ای من غافل شده دنیا پرستبس که زنم بر سر ازین کار دست

Как беспечен я был! Сколько в мире мной сделано злого!Я стремился к утехам. Ужель устремлюсь я к ним снова?

مال کسان چند ستانم به زور‌؟غافلم از مردن و فردای گور

Много силы людской, достоянья людского я брал!Я о смерти забыл! А кого ее меч не карал?

تا کی و کی دست‌درازی کنم؟با سر خود بین که چه بازی کنم

Долго ль всех мне теснить? Я горю ненасытной алчбою.Посмотри, что от жадности сделал с самим я собою?

مُلک بدان داد مرا کردگارتا نکنم آنچه نیاید به کار

Для того полновластная богом дана мне стезя,Чтоб того я не делал, что делать мне в жизни нельзя.

من که مسم را به زر اندوده‌اندمی‌کنم آنها که نفرموده‌اند

Я не золото — медь, хоть оно на меди заблистало.И я то совершаю, что мне совершать не пристало.

نام خود از ظلم چرا بد کنم؟ظلم کنم وای که بر خود کنم

Притесняя других, на себя обратил я позор.Сам себя я гнету, хоть иных мой гнетет приговор.

بهتر از این در دلم آزرم دادیا ز خدا یا ز خودم شرم باد

Да изведаю стыд, проходя по неправым дорогам!Устыдясь пред собой, устыдиться я должен пред богом.

ظلم شد امروز تماشای منوای به رسواییِ فردای من

Притесненье свое я сегодня увидел и жду,Что я завтра позор и слова поруганья найду.

سوختنی شد تن بی‌حاصلمسوزد از این غصه دلم بر دلم

В Судный день ты сгоришь, о мое бесполезное тело!Я сгораю, скорбя, будто пламя тебя уж одело!

چند غبار ستم انگیختن‌؟آب خود و خون کسان ریختن

Мне ли пыль притесненья еще поднимать? Или вновьЛить раскаянья слезы и лить своих подданных кровь!

روز قیامت ز من این ترکتازباز بپرسند و بپرسند باز

Словно тюркский набег совершил я, свернувши с дороги.Судный день подойдет, и допрос учинится мне строгий.

شرم زده‌م، چون ننشینم خجل‌؟سنگ‌دلم، چون نشوم تنگدل‌؟

Я стыдом поражен, потому повергаюсь я в прах.С сердцем каменным я, потому я с печалью в очах.

بنگر تا چند ملامت برمکاین خجلی را به قیامت برم

Как промолвлю я людям: «Свои укоризны умерьте!»Знай: до Судного дня я в позоре, не только до смерти.

بار من است آنچه مرا بارگی‌ستچاره من بر من بیچارگی‌ست

Станут бременем мне те, кого я беспечно седлал.Я беспомощен! Помощь мне кто бы сейчас ниспослал?

زین گهر و گنج که نتوان شمردسام چه برداشت؟ فریدون چه برد؟

Устремляться ли в мире к сокровищам блещущим, к самымДорогим? Что унес Фаридун? Что припрятано Самом?

تا من ازین امر و ولایت که هستعاقبت‌الامر چه دارم به دست‌؟»

Что указы мои, что мое управленье, мой судМне навеки вручат? Что надолго они принесут?»

شاه در آن باره چنان گرم گشتکز نفسش نعل فرس نرم گشت

Взвил коня Нуширван. Сожигал его пламень суровый.От огня его сердца коня размягчились подковы.

چونکه به لشگر‌گه و رایت رسیدبوی نوازش به ولایت رسید

И лишь только владыка примчался в охотничий стан,Запах ласки повеял. Приветливым стал Нуширван.

حالی از آن خطه قلم برگرفترسم ِ بد و راهِ ستم برگرفت

В том краю он сейчас же тяжелый калам уничтожил.И поборы, и гнет, и насилье он там уничтожил.

داد بگسترد و ستم درنبشتتا نفس آخر از آن برنگشت

Разостлав правосудье, насилья ковер он свернул.Блюл он заповедь эту, покуда навек не уснул.

بعد بسی گردش بخت آزمایاو شد و آوازه عدلش بجای

Испытаний немало узнал он под небом,— и векиОн смежил, и добром поминать его будут вовеки.

یافته در خطه صاحبدلیسکه نامش رقم عادلی

Многомудрого сердца он людям оставил чекан.И указ правосудья на этом чекане был дан.

عاقبتی نیک سرانجام یافتهر که دَرِ عدل زد این نام یافت

Много благ совершивши, с земным разлучился он станом,Справедливого каждого ныне зовут Нуширваном.

عمر به خشنود‌ی دل‌ها گذارتا ز تو خوشنود بود کردگار

Дни земные свои проводи ты на благо сердец,Чтоб тобой ублажен, чтоб тобой был доволен творец.

سایهٔ خورشید‌ ِ سواران طلبرنج خود و راحت یاران طلب

Следуй солнечным всадникам, в свете благого устоя.Беспокойством горя, для других ты ищи лишь покоя.

درد ستانی کن و درماندهیتات رسانند به فرماندهی

Ты недуги цели, хворым снадобья ты раздавай,Чтоб вести ты достоин был небом дарованный край.

گرم شو از مهر و ز کین سرد باشچون مه و خورشید جوانمرد باش

Будь горячим в любви, лютой злостью не будь полоненным.Словно солнце и месяц, ко всем ты пребудь благосклонным.

هر که به نیکی عمل آغاز کردنیکی او روی بدو باز کرد

Кто добро совершит, будь он мал или будь он велик,Тот увидит добра на него обратившийся лик.

گنبد گردنده ز روی قیاسهست به نیکی و بدی حق‌شناس

От указа творца небеса не отступят ни шагу:Воздадут они злу, воздадут они каждому благу.

طاعت کن روی بتاب از گناهتا نشوی چون خجلان عذرخواه

Проявляй послушанье, греха избегай, чтоб не бытьВ посрамленье глубоком и скорбно прощенья просить.

حاصل دنیا چو یکی ساعت استطاعت کن کز همه بِه طاعت است

Наши дни — лишь мгновенье; вот наше великое знанье.Ты пребудь в послушанье. Превыше всего послушанье.

عذر میاور نه حیَل خواستنداین سخن است از تو عمل خواستند

Оправданья не надо, не этого ждут от тебя.Не безделья, в слова разодетого, ждут от тебя.

گر به سخن کار میسر شدیکار نظامی به فلک بر شدی

Если каждое дело свершалось бы с помощью слова,То дела Низами достигали бы звездного крова.

OriginalGanjoor (opens in a new tab)

TranslatorКонстантин Липскеров и Сергей Шервинский, 1968Internet Archive (opens in a new tab)

NoteПеревод К. Липскерова и С. Шервинского, по изданию: Низами Гянджеви. Пять поэм. М.: Художественная литература, 1968 (Библиотека всемирной литературы, т. 25). Издание сокращённое: на месте глав, которые в книге пересказаны прозой, стоит «[…]».

Suggest a translation

Use ← → keys to move, R for a random poem

Random poem

More by this author

Poems by other poets